На борту VOLVO OPEN 70
Написал Сергей Богданов   
Опубликовано в журнале "Берега Москвы" №13 2007
Volvo Ocean Race - гонка вокруг света через все океаны, с заходами в 11 портов мира, за 9 месяцев. Никому из яхтсменов не надо объяснять, что это за регата. Когда нас пригласили в Санкт-Петербург на пресс-конференцию, посвященную участию России в Volvo Ocean Race 2008-2009, честно говоря, до конца в серьезность намерений не верилось. Но, увидев яхту Volvo 70 на фарватере Невы с красочными надписями «Лента» и «RUSSIAN CHALLENGE» во весь корпус , мэра Санкт-Петербурга и исполнительного директора VOR на пресс-конференции, я с изумлением сказал себе - это действительно должно состояться! Яхта под российским флагом и финиш в Санкт-Петербурге!

Шкипер Russian Challenge - Андреас Ханакамп, с которым я познакомился после официальной части, рассказал, что пока в Англии строится для команды новая Volvo Open 70, в качестве «наглядного пособия» в Россию пришла яхта, известная как «Пираты Карибского моря - Черная Жемчужина», показавшая второй результат в прошлой регате. По завершении промо-показа в Санкт-Петербурге она возвращается в Англию. Андреас предложил через несколько дней принять участие в этом переходе. Естественно, отложив все дела, я стал собираться в дорогу. Выход был назначен на 9 утра 21 сентября.

Морские ворота открываются


21 сентября. Морские ворота Санкт-Петербурга - набережная Лейтенанта Шмидта - не производят впечатления загруженного порта. На 7 часов утра там было обнаружено: 1 военный корабль ВМС РФ, шхуна детского клуба моряков и две подводные лодки (без флагов). Замыкал этот пустующий причал ледокол-музей «Красин». Яхта «Лента» на причале отсутствовала...
К 9 часам утра удалось выяснить, что «Лента», со сломанным после посадки на мель двигателем, была отбуксирована на форт Константин и стоит у дебаркадера. Отход перенесен на 10 утра, после прохождения пограничников и таможни.
Описывать все перипетии общения с портом, буксировщиками, пограничниками и таможней не хочется. Можно сказать, что Санкт-Петербург очень гостеприимно встретил яхту, а вот провожал... Все это время можно было только сочувствовать Олегу Жеребцову, ведущему постоянные переговоры с госслужащими, и изумляться невозмутимости Андреаса. Почти через двое суток после планируемого выхода, за час до окончания срока временного ввоза, яхта покинула Санкт-Петербург.

Жемчужина Ленты - Mean Machine


Яхта Volvo Open 70. Во всех описаниях яхт Volvo можно встретить одно и то же словосочетание - «гоночная машина». Но пока я сам не поднялся на борт, слова оставались только словами...
Итак, на борту. Яхта «Пираты Карибского моря - Черная Жемчужина». Дизайн - Брюс Фарр. Год постройки - 2005. Осадка - 4,5 метра. Вес поворотного фальшкиля ­- 4,5 т.
Нынешний владелец - парусная команда Mean Maсhine. Стоимость яхты - 2 миллиона фунтов, включая 70 парусов.

На палубе


Два штурвальных колеса. За штурвалами в палубе - лючок, в котором видно реальный угол поворота руля. Рулевой стоит на специальных, регулируемых по наклону площадках, что очень удобно при кренах. Между штурвалами ­- надстройка, изнутри играющая роль «крыши» штурманского места. Две «кофейных мельницы». Усилие «мельниц» посредством четырех «ножных» кнопок в кокпите переключается приводами на лебедки стаксель-шкотов, бакштагов, погон гика-шкота, гика-шкот. «Мельницы» - четырехскоростные: смена направления вращения понижает/повышает передаточное число. У мачты расположены два подъемных шверта. Подъем и опускание швертов - ручной лебедкой в кокпите. Мачта (31 метр) и рангоут - углепластик.

Под палубой


Под палубой все, кроме пайолов, радикально черного цвета - цвета углепластика, из которого отформован корпус. Единственное светлое пятно - пиратский символ яхты - белый череп с костями - и рядом автограф посетившей яхту мисс Америки. Спустившись по трапу вниз, попадаешь на площадку размером 2 на 3 метра - единственное место на лодке, где можно стоять во весь рост. Салоном это пространство назвать язык не поворачивается, но только здесь может собраться команда. Здесь же «под черепом» располагается кухня - две конфорки на кардане.
Иллюминаторов, а значит и дневного света под палубой, нет (не считая штурманского «окошка»). Единственный, из приготовленных на яхте, ужин делался при свете налобных фонариков, без которых вообще по яхте перемещаться невозможно.
Искусственного света - тоже нет, вернее, он есть у штурманского стола и в гальюне.
В корму от «салона» вдоль бортов размещены подвесные койки для команды. 10 коек из сетки, натянутой на трубку-каркас, получили прозвище «tennis rackets» - теннисные ракетки. Забравшись на койку и потянув за «специально обученный» шкертик, можно поднять внешний край койки и прижаться к борту. Очень удобно, когда лодка идет с креном.
Посередине основное пространство занимает: снизу - двигатель, сверху - система приводов «мельниц», оставляя проход к штурманскому месту шириной не более полуметра. Никаких фальшпанелей на потолке нет, поэтому все болты, трубки гидроприводов и муфты передач торчат наружу. На штурманском месте присутствует один-единственный иллюминатор, врезанный, видимо, не столько для получения дневного света, сколько для возможности общения рулевого с навигатором.
В нос от «салона», за «кухней», основное пространство занимает дизель поворотного механизма киля, служащий заодно еще и средством обогрева внутреннего пространства яхты. За ним гальюн без дверей, с умывальником (не слышал чтобы им, умывальником, кто-либо пользовался, а с гальюном проблемы возникали постоянно, пока кто-то, наконец, не оторвал пластмассовую ручку прокачной помпы, после чего про гальюн вообще забыли). За «санитарной зоной», пройдя через герметично закрывающиеся дверцы, попадаешь в форпик. Форпик абсолютно пустой, до самого штевня, имеется только шпангоут и палубный пиллерс. Темное гулкое пустое пространство, длиной почти в половину корпуса, в котором хранятся паруса, кранцы и принайтованный к днищу якорь.

Night Flight


Мы вышли при штормовом предупреждении, еле уговорив буксир дотащить несамоходную из-за сломанного двигателя яхту до 7-го буя - за Кронштадтом. Наконец подняли паруса, и «Жемчужина» почувствовала родную стихию. Ночная Балтика - россыпь судовых огней со всех сторон. Двое вахтенных постоянно наблюдают за их движением, чтобы скорректировать курс яхты. Ветер - 26-27 узлов, скорость - 14-16 узлов, ярко светит луна. На подветренном борту полное ощущение полета по светящейся лунной дорожке.

Таможня дает «добро»


К 22 часам 23 сентября подошли к Хельсинки. Никто нас не встречает, а на яхте никто не знает, куда идти. Дрейфуем под парусами в заливе у торгового порта.
Из темноты появляется RIB, на борту надпись «Рasscontrol». На борту риба двое. Юноша лет 17-18 - погранконтроль и таможенник в одном лице - поднимается на борт. В руках у юноши - фонарик и печать. Crew-list пишется прямо на баке, на обороте распечатки прогноза погоды, в свете головных фонарей. Тут же сдаются «на регистрацию» паспорта. При этом тамо­женник вынужден периодически нырять под гик, так как весь экипаж в это время работает с парусами, удерживая яхту в дрейфе.
«Таможня» любезно соглашается отвезти часть нашего экипажа на берег, и привезти смену. Процедура оформления Crew-list повторяется, на том же клочке бумаги. Пограничники отходят, мы благополучно пересекли границу Единой Европы.
На борту: австриец, немец, новозеландец, русский (то есть я), финн, датчанка, француз, голландец - 8 человек из восьми стран.

3+5


«Serge, your time to watch!» Перевод: «Хватит спать, пора на палубу». Будить принято за 15-20 минут до начала вахты. После смены экипажа в Хельсинки жизнь на яхте как-то сама собой вошла для всех в гоночный режим: 3 часа - вахта, 5 часов - отдых.
Вся жизнь, и сон на яхте происходит в полностью экипированном виде: теплая шапка, полный непромокаемый костюм («непром») и сапоги. Отдельно следует сказать о «непроме», уже на второй день я понял, насколько комфортно себя чувствуешь в «Musto»MPX ­- через пять суток снимал его с сожалением, чувствуя себя без его защиты первое время очень неуверенно.
Отпускаю шкертик, сползаю с койки.
Ничего не видно. Из нагрудного кармана «непрома» достаю фонарик - все, что нужно для жизни, умещается в этот один карман.
В свете фонаря можно попытаться найти «на кухне» кусок хлеба и бутылку воды. Позавтракал. Из кармана «непрома» достаю перчатки. Все, можно на палубу. На палубе, освоившись с ситуацией, можно умыться, почистить зубы (щеткой из того же кармана) и причесаться (другой щеткой из нагрудного кармана «непрома»). И устроившись на наветренном борту, наблюдая за проходящими судами, достать (из нагрудного кармана «непрома») жевательную конфету - и оттянуться! Надо сказать, что в этом кармане есть еще сигареты, но курящий на борту я был один, и команда смотрела на меня с недоумением.
Все время нашего перехода мы шли курсом бейдевинд, работы с парусами было мало, ночью наблюдали за судами, днем меняли галсы, настраивали паруса. Три часа прошло - ты предоставлен сам себе. Только сначала надо разбудить сменщика. Я менялся с Андреасом. Ужом пробираюсь к его койке, трясу за плечо: «Andreas, your time to watch!» Андреас поднимает руку к свету, смотрит на часы, бормочет: «O, no, you are wrong», - и поворачивается на другой бок. Но через 20 минут он уже на палубе, за штурвалом. Спать здесь принято, не снимая с себя ничего, ну, может быть, за исключением перчаток, что я и делаю, забравшись на свободную койку.

Еще 600 миль Балтики


24 сентября идем вдоль острова Сааремаа.
С наветренного борта в воде, в брызгах пены, видна оранжевая бульба фальшкиля. Стою за штурвалом. Средняя скорость движения - 14 узлов, лавировочный угол - примерно 80 градусов. Под стакселем и одной полкой рифов яхта «лежит на руле», хотя управлять ей - одно удовольствие! Ночью: ветер 26-28 узлов, наблюдаем за судами, а 25 сентября, в 6 утра, прошли остров Готланд, после чего отказал JPS. Ручной тоже не работает. Зато - устойчивая сотовая связь, шкипер уточняет наш маршрут, идти в Киль или Копенгаген. Днем ветер стих, развернули полный грот, поставили геную. Дует 10-12 узлов, и ходу имеем 10-12 узлов.
В обед нашли на кухне спагетти болонезе - остатки «Санкт-Петербургского ужина» и с удовольствием их съели.
Вечером короткая остановка у острова Борнхольм и дальше - на Копенгаген, так как Кильский канал без двигателя не пройти.
В 9 часов утра, буксируемые рибом, причалили к безымянному пирсу города Копенгагена, севернее моста в Мальме. Мой поход по Балтике окончен.

 
SEO by Artio